Смоленский собор

Смоленский собор

Смоленский собор

В начале XVIII в., когда Белгород был не просто форпостом, но и духовно-административным центром огромной по протяженности Белгородской засечной черты, часовой полка Мефодий Иванов, несший вахту у восточных ворот крепости, стал свидетелем события, нашедшего отражение в «Повести о явлении чудотворной иконы Смоленския Пресвятыя Богородицы Одигитрии, явившейся в Белгороде…». Вот что гласит древнее сказание о времени и обстоятельствах прославления иконы Пресвятой Богородицы, доныне находящейся в Смоленском соборе г. Белгорода.

«С 14 на 15 октября 1703 года в полночь, среди глубокой тьмы, часовой жилого Белгородского полка Мефодий Иванов поражен был необыкновенным зрелищем: на городских воротах от образа Смоленской Божьей Матери блеснул свет, наподобие солнечного, и от света сего зажглась сама собою явившаяся восковая свеча».

На месте чудесного прославления иконы в том же 1703 году была воздвигнута для молебных пений часовня, а через уже два года стечение народа было так велико, что помимо часовни чудотворному образу строится Смоленская церковь.

Изначально в бытие Преосвященного Иустина, Митрополита Белоградского и Обоянского, тщанием и иждивением воеводы князя генерала и губернатора Кольцова-Мосальского построили деревянную церковь, а в лето 1705 года освятили и украсили. Чуть позже в 1727 г. Преосвященный Архиепископ Белоградский Петр заложил каменную церковь о двух этажах. В нижнем этаже во имя явления Смоленския иконы
Пресвятыя Богородицы Одигитрии, в верхнем этаже во имя святых первоверховных Апостолов Петра и Павла. Нижний этаж был освящен Преосвященным Митрополитом Белоградским Антонием в 1743 г., а верхний освящен Святейшего Правительствующего Синода Членом, Епископом Белоградским Порфирием (Крайским), 24 мая 1763 года.

Срок возведения – 27 лет – поначалу кажется неоправданно большим, но, учитывая размеры храмового сооружения и возможные задержки поступления денежных средств, он выглядит объяснимым.

Хотя службы совершались со дня освящения, благоустройство храма далеко не было еще закончено. Так, верхняя церковь частью еще была раскрыта и доступна влиянию непогоды, и в 1767 году нанят был плотник «закрыть трапезу и всходы». Пол в нижней части церкви был кирпичный, заново перемощенный в 1773 году, который и держался до 1792 года, когда был заменен полом чугунным. Ограда вокруг храма до 1776 года была деревянная, из частокола; в этом же году, вместо частокола, устраивается каменный фундамент, а в 1787 году на этом фундаменте поставлена была «столярной работы решетка», и только лишь в 1805 году сделана была на ограду решетка железная. С 1783 года начинается постройка в нижней церкви иконостаса, вырезать который взялся, по контракту «Московского ведомства, придворной оружейной конторы художник Иван Ситников»; для означенного иконостаса «куплена у помещика Николая Выродова обветшалая Вознесенская церковь, за оную уплачено денег 250 руб.». Иконостас сей окончательно был готов в 1792 году. В 1793-5 годах для вновь устроенного иконостаса живописцем Андреем Ивановым-Чашиным написаны были иконы, и все это позлащено червонным золотом.

Начиная с 1802 года снова производится в больших размерах заготовка кирпичного, лесного и железного материала, а в 1804 году Тульским оружейным мастером Петром Мосоловым из заготовленного материала произведены, согласно заключенному контракту, следующие работы: вместо прежних железных (1770 г.) сделаны в храме новые каменные шейки. Вместо железных же стропил на куполах церкви и алтаря положены стропила деревянные, в осьмериках пробиты восемь новых окон и устроены для них рамы и т.д.

Упомянутым ремонтом заканчивается первый период внешнего и внутреннего благоустройства Смоленского собора. За исключением устройства над лестницей крытой галереи (1862 г.), снаружи храм остается в прежнем виде; внутри же, начиная с 30-х годов XIX столетия, вид храма постепенно обновляется и украшается усердием граждан Белгородских. Среди последних особенно широкой благотворительностью, при замечательной простоте своих личных потребностей, выделялся известный именитый гражданин и купец Михаил Константинович Мачурин. Этот щедрый благотворитель, не состоя даже и прихожанином Смоленского собора, исключительно на свои собственные средства отделал в 1825 году всю верхнюю церковь под мрамор, а в 1839 году в нижней церкви устроил новый придел с северной стороны в честь своего Ангела, Архистрати
га Михаила «дабы иметь возможность и зимой совершать поздние литургии». На средства того же М.К. Мачурина в 1848 году «возобновляется вся вообще нижняя церковь», как писалось о сем в Клировых Ведомостях.

В 1847 году причт и церковный староста Смоленского собора просили Епархиальное Начальство о разрешении заменить в нижней церкви чугунный пол деревянным потому, что «от оного чугунного пола в зимнее и весеннее время бывает нестерпимо холодно, и многие прихожане, опасаясь простуды в ногах, мимо храма своего ходят в иноприходные церкви». Указом Белгородского Духовного Правления от 4 апреля того же года просьба эта была удовлетворена, и пол замощен был досками на средства благотворителей.

С 1859 года начинается дело об устройстве, вместо чугунных, каменных всходов и крытых галерей над ними. Благодаря возникшей по этому делу переписке, к устройству каменной крытой лестницы по высочайше утвержденному проекту оказалось возможным приступить лишь в 1862 году, когда лестница и была наконец устроена стараниями церковного старосты Гавриила Ивановича Муромцева. До сего времени эти всходы не сохранились.

Живопись иконостаса в нижней церкви Смоленского собора приходила в негодность от постоянно бывшей там сырости. Особенно же позолотные работы скоро темнели и портились, почему причт и церковный староста в 1868 году рапортом просили Преосвященного Епископа Сергия о разрешении, для уничтожения сырости, устроить три печи и одновременно перемостить в нижней церкви полы. По сему вопросу 7 июля состоялась следующая резолюция его Преосвященства: «На то и другое дается согласие. Но для устройства печей нужно предварительное освидетельствование архитекторов и указание». 27 июля Курский архитектор Дворжецкий засвидетельствовал, что в техническом отношении к устройству печей в нижней церкви препятствий не встречается, и печи в том же году были поставлены упомянутым церковным старостою Г.И. Муромцевым. Тогда же и при том же старосте в нижней церкви снят балдахин, осенявший престол, а в верхней – киот под явленной Смоленской иконой Божией Матери и над иконой Апостолов Петра и Павла, по своей величине занимавший слишком много места, были заменены киотами меньших размеров и более изящной работы, а также устроен был новый пол.

Одновременно с этим Белгородский потомственный почетный гражданин Василий Михайлович Мачурин устанавливает за свой счет в нижней церкви новый иконостас вместо старого, который согласно донесению причта и церковного старосты, «от долгого стояния так обветшал, что во многих местах проглядывают трещины, и нет совершенно следов позолоты». Постройка иконостаса была разрешена следующей резолюцией Преосвященного Епископа Сергия: «с признательностью жертвователю благословляю устроить иконостас по приложенному рисунку». Тем же летом известным подрядчиком Гетманом все работы были уже закончены, как свидетельствует о том следующая собственноручная надпись жертвователя на плане: «В смоленскую нижнюю церковь сей иконостас сооружен был в память родителей Михаила и Марии и сына – отрока Василия, 1868 года, октября».

В последний раз верхняя церковь возобновлена была в 1884 году старанием и усердием церковного старосты Михаила Васильевича Мачурина, при чем для переделанного иконостаса нижний ярус, вместе с царскими, южными и северными дверьми, устроен совершенно новый.

Так, при помощи Божьей, старанием и усердием церковных старост и щедрых благотворителей, поддерживался сей величественный храм, возникший благовременно по случаю явления чудотворной иконы Божией Матери – Одигитрии.

Увы, все их труды в годы лихолетья были совершенно истреблены, остались голые полуразрушенные стены.

В 20-х годах прошлого столетия храм был закрыт, разграблен. Хотя в нем и располагались склады – то писчебумажный, то строительный, то соляной с бакалейным, то бутылочно-тарный – молитвенная жизнь в нем все же теплилась. Но 26.06.1936 года было утверждено Курской культкомиссией решение Белгородского городского совета от 28.03.1936 года о совершенном закрытии многих церквей, в том числе и Смоленского собора. При живых-то людях он стал умирать, разрушаться — не хотел быть складом…

Сильно пострадал собор в войну – при освобождении Белгорода. В 1943 году артиллерийским огнем была уничтожена колокольня – там угнездились вражеские пулеметчики, снаряды взорвались и в трапезной части храма, лишив ее перекрытия и разрушив стены. И хотя собор во время боев служил убежищем для многих белгородцев, защищая их от бомб и с
нарядов, никто и после войны не позаботился о его ремонте.

С течением времени храм совершенно ветшал, уже и складов в нем не устраивали и стоял он сиротой в стороне от столбовой дороги – проспекта Ленина – по которой в «светлое будущее» шагали себе мимо люди, никогда не бывшие его прихожанами.

Окрестные детишки – из числа учеников
3-ей школы и строительного техникума проводили в его развалинах много времени, открывая для себя новый, неизвестный прежде мир, затихая своим громким разноголосьем, когда встречались со строгим взглядом святого, блеснувшим вдруг с едва видимой фрески. Что это было, почему?.. Но многие из этих детей, потом уже, взрослыми, стали прихожанами этого храма.

Так или иначе, но в 1958 г. храм решили разрушить, взорвать. Но он выстоял, хоть и содрогнулся от взрыва до глубины своей души.

Потом, в 1974 г., его опять взрывали. Но спасла его тогда 3-я школа, ибо после мощнейшего взрыва храм пошатнулся, затрещал-застонал, но опять выстоял, не пал на колени перед святотатцами грудой развалин, а вот школа пришла тогда в аварийное состояние. Дальше взрывать было нельзя! И не стали, огородили забором, а за ним потихоньку сама собою стала возникать свалка, торжествовала мерзость запустения. И хотя храм был объявлен памятником архитектуры, на его жизнь еще и еще покушались. Желающие спасти это чудо не могли еще выступить открыто, ибо это означало бы, что они исповедуют ценности другие, нежели все общество тогда. Вот и решили – не взрывать, а устроить в нем… органный зал. Тогда, в конце 80-х началось какое-то строительное движение, стали убирать мусор, наводить хотя бы мало-мальский порядок – трудились студенты, работники культуры, дай им Бог здоровья! А в 1991 году храм вернули церкви, появилось сообщество единомышленников, прообраз будущей общины. Потом, в 1992 году назначили священника – протоиерея Иоанна Абрамука и 10 августа 1992 года совершилась в нем на первом этаже первая Божественная литургия. Возглавил ее тогда архиепископ, а ныне митрополит Курский и Рыльский Иувеналий (Тарасов).

Освящение же нижнего храма совершилось Высокопреосвященнейшим Ювеналием лишь 23 декабря 1993 года, в день памяти св. Иоасафа Белгородского.

С начала 1994 года развернулись строительные работы по возобновлению верхнего храма во имя святых первоверховных Апостолов Петра и Павла. Первоначально наверх было страшно входить – груды мусора, битого кирпича, зияющие раны на стенах, крыши нет, березы растут прямо из проломленных стен… Белгородцы-старожилы помнят, как это выглядело. Так вот, из этих стен было убрано 763 КРАЗа мусора. Последние сорок машин мусора вывезли со двора храма в июне 1996 года, за месяц до освящения.

Храм был расписан, положены полы, набито тело иконостаса, леса сняты. 11 июля 1996 года храм был освящен Владыкой Иоанном. А до этого на вновь отстроенной колокольне в Великий Четверг 1995 года впервые грянули колокола. В 1997 году обновлены купола и кресты храма – оттоле они сияют немеркнущей позолотой.

Многие изменения пришлось пережить храму за почти трехвековую историю. Не все конечно в реконструкции храма сделано так, как хотелось бы. Но главное, храм действует, он по прежнему прекрасно вписывается в окружающий его архитектурный ансамбль и, бесспорно, является городской «жемчужиной», поражающей нас своим спокойным, уверенным величием. Смоленский собор сполна проверен на прочность и сохранил не только нерушимые массивы стен, но и свое высшее предназначение.
Много – много потрудились горожане — и целые трудовые коллективы и отдельные жертвователи – для того, чтобы их соединенными усилиями Смоленский собор стал бы украшением города и свидетелем духовного величия белгородцев, много раз одерживавших ратные победы, а через воскрешение нашего храма – и победу там, где «поле битвы — сердце человека». Честь им и хвала, Ты Господи, знаешь их имена!

текст http://smsobor.ru/History/history.html
фото http://fotobel.info/photo/6-0-1698

Запись опубликована в рубрике Святыни с тэгами , . Bookmark the permalink. И комментирование и trackback'и в настоящий момент закрыты.